«Вечер в салоне Шерер. Петербург. Июль. 1805 год» (анализ эпизода романа Л. Н. Толстого «Война и мир»)

Действие романа Л.Н.Толстого «Война и мир» начинается в июле 1805 года в салоне Анны Павловны Шерер. Эта сцена знакомит нас с представителями придворной аристократии: княгиней Елизаветой Болконской, князем Василием Курагиным, его деть ми — бездушной красавицей Элен, любимцем женщин, «беспокойным дураком» Анатолем и «спокойным дураком» Ипполитом, хозяйкой вечера — Анной Павловной. В изображении многих героев, присутствующих на этом вечере, автор использует прием «срывания всех и всяческих масок».Автор показывает, насколько все фальшиво в этих героях, неискренне — в этом и проявляется отрицательное к ним отношение. Все, что делают или говорят в свете, — не от чистого сердца, а продиктовано необходимостью соблюдать приличия. Например, Анна Павловна, «несмотря на свои сорок лет, была преисполнена оживления и порывов.

Быть энтузиасткой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась энтузиасткой. Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого не достатка, от которого она не хочет, не может и не находит нужным исправляться».

Л.Н.Толстой отрицает нормы жизни высшего света. За его внешней благопристойностью, светским тактом, изяществом скрываются пустота, эгоизм, корыстолюбие. Например, в фразе князя Василия: «Прежде всего, скажите, как ваше здоровье, милый друг? Успокойте меня», — из-за тона участия и приличия сквозит равнодушие и даже насмешка.

При описании приема автор использует детали, оценочные эпитеты, сравнения в описании героев, говорящие о фальши этого общества. Например, лицо хозяйки вечера каждый раз, когда она упоминала об императрице в разговоре, принимало «глубокое и искреннее выражение преданности и уважения, соединенное с грустью». Князь Василий, говоря о родных детях, улыбается «более неестественно и одушевлен но, чем обыкновенно, и при этом особенно резко выказывая в сложившихся около его рта морщинах что-то неожиданно-грубое и неприятное». «Все гости совершали обряд приветствования никому не известной, никому не интересной и не нужной тетушки». Княжна Элен, «когда рассказ производил впечатление, оглядывалась на Анну Павловну и тотчас же принимала то самое выражение, которое было на лице фрейлины, и потом опять успокоивалась в сияющей улыбке».

«…В нынешний вечер Анна Павловна сервировала своим гостям сначала виконта, потом аббата, как что-то сверхъестественно-утонченное». Хозяйкаса лона сравнивается автором с хозяином прядильной фабрики, который, «посадив работников по местам, прохаживается по заведению, замечая неподвижность или непривычный, скрипящий, слишком гром кий звук веретена, торопливо идет, сдерживает или пускает его в надлежащий ход…»

Еще одна важная черта, характеризующая собравшуюся знать в салоне, — французский язык как норма. Л.Н.Толстой подчеркивает незнание героями родного языка, отрыв от народа. Использование то русского, то французского языков — еще одно средство, показывающее, как автор относится к происходящему. Как правило, французский (а иногда и немец кий) врывается в повествование там, где описывается ложь и зло.

Среди всех гостей выделяются два человека: Пьер Безухов и Андрей Болконский.Пьера, только что приехавшего из-за границы и впервые присутствовавшего на таком приеме, отличал от остальных «умный и вместе робкий, наблюдательный и естественный взгляд».Анна Павловна «приветствовала его поклоном, относящимся к людям самой низшей иерархии», и в течение всего вечера испытывала страх и беспокойство, как бы он чего не сделал такого, что не укладывалось в заведенный ею порядок. Но, несмотря на все старания Анны Павловны, Пьеру все же «уда лось» нарушить заведенный этикет своими высказываниями о казни герцога Энгиенского, о Бонапарте. В салоне история о заговоре герцога Энгиенского превратилась в милый светский анекдот. А Пьер, произнося слова в защиту Наполеона, выказывает свою прогрессивную настроенность. И только князь Анд рей поддерживает его, в то время как остальные реакционно относятся к идеям революции.

Удивительным является то, что искренние суждения Пьера воспринимаются как невежливая выходка, а глупый анекдот, который Ипполит Курагин трижды начинает рассказывать, — как светская любезность.

Князя Андрея выделяет из толпы присутствующих «усталый, скучающий взгляд». Он не является чу жим в этом обществе, с гостями держится на равных, его уважают и боятся. А «все бывшие в гостиной… уж надоели ему так, что и смотреть на них и слушать их ему было очень скучно».

Искренние чувства изображаются автором лишь в сцене встречи этих героев: «Пьер,… не спускавший с него (Андрея) радостных, дружелюбных глаз, подошел к нему и взял его за руку. Князь Андрей,… увидав улыбающееся лицо Пьера, улыбнулся неожидан но доброй и приятной улыбкой».

Изображая высшее общество, Л.Н.Толстой показывает его неоднородность, наличие в нем людей, которым претит такая жизнь. Отрицая нормы жизни высшего света, автор путь положительных героев романа начинает с отрицания ими пустоты и фальши светской жизни.